Первый день в Питере начался по-русски:

когда проснулся – тогда и утро, независимо от времени суток. В нашем случае, утро наступило в полдень.

На просьбу включить солнышко небесная канцелярия вежливо ответила, что подобные заявки выполняются в течение суток после подачи таковых, и нужно немного подождать. А пока следует наслаждаться традиционной питерской погодой – пасмурной, сырой и холодной. По такому случаю, поездка в Кронштадт была перенесена на следующий день, а день текущий был посвящён собственно Петербургу и его жителям.

Для начала мы добрались до цивилизации, которая, как известно, начинается там же, где и метро. В нашем случае – у станции «Ленинский проспект».

Ленинский проспект города Санкт-Петербурга отличается от своего московского тёзки только дизайном буквы «М» метрополитена: благородный неброский символ цвета «Royal blue» вместо ярко-красного логотипа с острыми углами. Видимо, поэтому в питерском метро гораздо меньше народу – попасть внутрь может только упорный и настойчивый исследователь подземных переходов.

Поскольку нашим друзьям втемяшилось в похмельную голову безотлагательно приобрести системный блок, мы оставили их разбираться со столь же похмельными менеджерами компьютерного магазина, а сами (заметьте ещё раз - сами!) нашли вход в метро. И двинули в центр, выбрав точкой выхода на поверхность станцию «Технологический институт - I».

Расположение станций питерского метро, естественно, в корне неверно. Как можно было всё настолько перепутать? Четыре линии всего, а столько ошибок! Академическая и Ленинский проспект должны быть на рыжей ветке, Чкаловская на синей, Фрунзенская и Спортивная – на красной. Всё не как у людей. Только Маяковская на своём законном месте – центр, зелёная ветка. Других замечаний нет: поезда – те же синие гусеницы, станции выглядят весьма стильно, а рекламы в разы меньше, чем в Москве.

Выйдя из метро, мы двинулись, мужественно преодолевая метель, аж до ближайшей жральни. Потому что, по случаю позднего подъема, на обед у нас был лёгкий завтрак в приятной компании. Так что файв-о-клок из трёх блюд был более чем уместен.

Из-за соседнего столика меня старательно боялась милая барышня лет примерно четырёх. В конце концов, любопытство пересилило страх, и ребёночек подошёл ко мне с очень важным для него вопросом: «А ты - девочка?» Ответ «нет» барышню озадачил чрезвычайно, пришлось добавить: «Я тётенька». После чего мне подробнейшим образом описали поход на Рождественскую ёлку, престрашную-страшную Бабу-Ягу и продемонстрировали свежекупленный мячик. На строгий родительский окрик: «Отойди, дай людям поесть», - девчонка только отмахнулась: «Мам! Это добрая тётенька!»

На волне позитива, сытые и довольные, мы покинули кабак и направились в сторону центра. Нам было тепло и весело, на питерскую погоду было откровенно наплевать. Она, правда, тоже плевалась в нашу сторону снегом и ветром.

Петербург заметно похорошел со времени нашего визита в 2006-м, а уж с 2000-м и вовсе несравнимо.

(В  конце декабря 1999-го года я сумела-таки выбить из своих родителей разрешение посетить культурную столицу в обществе лица противоположного пола. Тогда Невский проспект встретил нас плакатами «С Новым годом-2000!», наклеенными на каждую восьмигранную рекламную тумбу. Причём идущий от Московского вокзала в сторону Казанского собора человек видел только загадочные буквы:

…ЫМ

…ОМ

…00!

Так и встретили двухтысячный под девизом «Ым Ом два нуля!»)

Периодически мы смсили Дикому Меху на предмет развиртуализации, но у него уже сидели какие-то другие гости, не в лучшую сторону влияющие на уровень жидкости в приснопамятных канистрах. Контрольный звонок в голову застал нас в кафе «Шумли» (рекомендую, Казанская улица, 40).

Через сорок минут свершилось рождественское чудо. Превращение пикселей с моего экрана в живого человека каждый раз удивляет меня так же, как в детстве удивляло превращение совершенно несъедобных предметов вроде замороженного птичьего трупа во вкуснючую еду.

Поскольку все были слегка нетрезвы «и немедленно выпили» (с) ещё, встреча прошла весьма успешно. Произошёл традиционный обмен подарками: Билли обзавёлся складным пиратским кораблём, мне достался аленький цветочек, а Дикий Мех получил набор из пары мини-крякв и яхты для ванны. Конвертация яхтенных историй в военно-морские байки была также проведена по взаимовыгодному курсу, причём моя маржа в виде новых слов и выражений явно превышала средний уровень.

И только печальные глаза официантки, чей рабочий день уж полчаса как закончился, вынудил мореманьяков прекратить дозволенные речи и разойтись согласно правилам МППСС.